Отзывы туристов о Марокко.
Пестрые дороги Марокко
Начало:
1. Пестрые дороги Марокко.
2. Марракеш.
Продолжение:
3. Дорога.
4. Атлас.
5. Аит – бин - Хадду.
6. Глиняная деревня.
7. Пустыня.
8. Атлантика.
9. Эссуэйра.
10. Касабланка.
11. Фотогалерея к очерку.
Дорога
Эту фотографию я доставала всякий раз в ответ
на вопрос, зачем еду в Марокко. Таким выстроили бы
город термиты: на снимке глиняные крепостные
стены плотным кольцом обступали ступенчатый
муравейник из четырехгранных глиняных башен с
неизменными зубцами по углам крыши и маленькими
зарешеченными окошками наверху. Крупный
геометрический узор украшал башенки по сторонам
городских ворот, тяжелые створки из потемневших
от времени пальмовых бревен надежно защищали
проход. Год за годом, а может и столетие за
столетием, город лепили из глины, смешанной для
прочности с камнями, песком и соломой. Работа не
прекращалась надолго - без постоянного ухода
грозовые дожди за несколько лет превращали
неприступные стены и высокие башни в скопление
неприметных красновато-бурых холмиков. Чтобы
восстановить разрушенное, приходилось
утрамбовывать слой глины за слоем - город рос как
дерево, покрываясь новыми слоями выпеченной
солнцем шероховатой коры…
“Да уж, касбахи грех не увидеть”, -
соглашались, взглянув на фотографию, знатоки, и
ставили для меня на карте Марокко галочки –
множество галочек вдоль узких речных долин между
горной цепью Атласа и границей, за которой
начиналась Алжирская пустыня. “Только
обязательно возьмите внедорожник, и лучше с
хорошим местным водителем, - советовали бывалые, -
а то грунтовки там плохие, да и указателей нет.
Кстати, вы же не захотите просто ехать, куда вас
везут, - а чтобы по ходу корректировать маршрут,
надо, чтобы водитель понимал по-английски”.
Итого для осмотра касбахов требовалось: (1) джип –
большой, в хорошем техническом состоянии; (2)
водитель – с навыками езды по бездорожью, с
хорошим знанием маршрута, говорящий
по-английски, готовый несколько дней мотаться,
буквально, по горам и долам, и не зафрахтованный
уже другими туристами. Шансы найти все это по
приезде были невелики, а рисковать не хотелось, -
и поиски подходящего внедорожника и шофера мы
поручили московскому турагентству, тому самому,
которое для городской части поездки, не
требовавшей внедорожных навыков, нашло нам
Мухаммеда.
… В холле отеля было прохладно и пусто –
сонные пылинки кружились в конусах утреннего
света, наши чемоданы терпеливо громоздились у
входа, а разместивший их там портье дремал с
открытыми глазами за стойкой. Стрелка настенных
часов со щелчком дернулась вправо и замерла на
третьем делении, показывая 15 минут десятого. Джип
не появлялся – площадь перед отелем была пуста.
Водителя тоже не было видно – высокий смуглый
парень лет 25-ти, единственный кроме нас
посетитель в холле, не проявлял к нам особого
интереса и едва ли мог быть нашим шофером.
Опоздание на четверть часа еще укладывалось в
восточные рамки приличия, - но стрелка,
передохнув, сместилась еще на деление, потом еще
на одно, а никто все не предлагал везти нас на юг,
в Уарзазат. Телефоны в московском турагентстве
не отвечали – на заснеженных русских просторах
праздновали Новый год, постепенно переходящий в
Рождество. Номер в Марракеше в пятый раз
отзывался короткими гудками, - словно сотни
туристов в десятках гостиниц в эту минуту так же
как мы пытались разыскать своих шоферов.
Разбуженный портье только качал головой: никто
не спрашивал нас у стойки, никто не представлялся
шофером – вот разве что тот господин, он не шофер?
Словно в ответ на это предположение все еще
ожидавший чего-то парень поднялся с кресла, и,
обернувшись ко мне, вопросительно произнес
заветное слово “Уарзазат”. “Yes”,- ответила я
настороженно, и мой собеседник немедленно
разразился в ответ какой-то оптимистической
фразой на французском. “English?” - еще более
настороженно поинтересовалась я. “English no, -
слегка смутившись, но не слишком расстроившись,
заявил молодой человек, - French”. Oh, well. Похоже, у нас
было две новости: хорошая состояла в том, что джип
и водитель нашлись и готовы были немедленно
отправляться в путь, а плохая в том, что вопреки
всем обещаниям по-английски наш шофер,
представившийся Абдуллой, говорил едва-едва.
Кажется мои планы таяли как туман поутру - нечего
было и пытаться договариваться с Абдуллой на
пальцах об объектах и точках для фотосъемки на
маршруте. Оставалось утешаться тем, что плохо ли,
хорошо ли, но мы все-таки отправлялись на юг, к
заветным касбахам, а значит шанс сделать пару
удачных снимков у меня еще был...
Навьюченный чемоданами джип бойко катил по
каменистой равнине с редкими пыльными рощицами
пальм и корявого, в колючках, кустарника, когда
марокканский номер из моей телефонной книжки
наконец отозвался. Некто Ибрагим, работодатель
нашего Абдуллы, в ответ на мои отчаянные жалобы
уверенно объявил, что нам совершенно не о чем
волноваться: доставшийся нам водитель –
настоящий ас, заполучить такого большая удача, и
только последний профан станет менять его на
другого только потому, что он не знает
английского. Тем более что этого другого у
Ибрагима все равно нет - когда из Москвы
заказывали шофера, ему, Ибрагиму, никто не сказал,
что шофер должен говорить по-английски, а если бы
сказали, то он, Ибрагим, отказался бы тут же,
поскольку обманывать клиента и подсовывать что
попало не в его правилах… Щелк! Щелк, щелк. Первые
щелчки по стеклу прозвучали совсем буднично -
если бы не ясное, без единого облачка, небо, можно
было решить, что начинается редкий грибной
дождик, или что бабочка ударилась о стекло
машины. Только это была не бабочка - это был бурый
головастый длинноногий кузнечик с прозрачными
слюдяными крыльями, - а за ним еще один, и еще.
Через минуту кузнечиков набралось уже целое
облако: точно запрограммированные, он и
двигались в одном направлении, не разбирая пути.
Абдулла что-то пытался объяснить про кузнечиков
по-французски, но мы и сами уже догадались : живая
трескучая масса вокруг нас состояла из саранчи.
Еще минуту саранча казалась тучей, потом туча
стала редеть, распадаясь на отдельные крылатые
точки, а потом исчезла совсем, оставив после себя
ощущение звенящей пустоты – и только забытый
всеми Ибрагим все спрашивал в трубке, что у нас
произошло и куда мы пропали…
Приземистая глиняная башня почти сливалась
по цвету с рыжей каменистой землей, - только
верхушка четко выделялась на фоне ярко-синего
неба. Неровные грубо вылепленные стены кверху
сужались, образуя по углам башни четыре
прямоугольных зубца. Два подслеповатых окошка
под крышей глядели на дорогу. “Стоп, -
скомандовали мы Абдулле, - касбах!” Удивленно
поозиравшись вокруг и уяснив наконец, что мы
называем касбахом, Абдулла весело рассмеялся
нашей находке: “Ноу касбах! Пти вилаж! ”, но
машину все же остановил. Мы принялись выгружать
аппаратуру: хоть наш первый замок и оказался
всего лишь деревушкой, снять его стоило, особенно
если зайти слева, со стороны пустыря, - там тени
ложились наискось, создавая живую, динамичную
картинку. Абдулла выбрался из машины вслед за
ними, и при виде наших приготовлений улыбка на
его лице сменилась непонятным беспокойством.
Некоторое время молча тревожно следил за
процессом сборки камеры и штатива, - а увидев,
куда мы направляемся, решительно замахал руками:
“Ноу! Чеметери!” Cemetery? Кладбище? Будь здесь
кладбище, это объясняло бы, из-за чего
беспокоится Абдулла: нам, как не мусульманам,
здешние кладбища посещать не стоило. Только
какое отношение мог иметь к кладбищу этот голый
пустырь, весь усыпанный плоскими, с ладонь,
камнями, - вернее не усыпанный, а уставленный,
поскольку видневшиеся повсюду камни не были
разбросаны по земле, они стояли воткнутые в нее,
вкопанные, точно кто-то посеял их как драконовы
зубы, и они взошли часто и дружно. Такой ландшафт
вряд ли могла создать природа, - но зачем это
понадобилось людям, мы тоже не понимали.
Очевидное объяснение отпадало - слишком
маленькие, слишком часто и беспорядочно
расставленные и почти неотличимые друг от друга,
камни не могли служить памятниками или могильной
оградой. Надо было разобраться - изображая
вертикально поднятой ладонью вереницу стоящих
камней, мы спросили Абдуллу: “Why?” “Animals”, -
непонятно ответил наш шофер, и видя, что мы не
понимаем, при чем тут звери, тоже перешел на
жесты. Правой ладонью он, как и мы, изобразил
стоячие камни, а левой при этом стал то
“наступать” на “камни”, то словно пытаться
раскапывать “землю”. Всякий раз, коснувшись
“камней”, левая ладонь тотчас отдергивалась:
выходило, что каменный частокол отпугивал тех
самых зверей, не давал им тревожить могилы…
Мы вновь тронулись в путь, и вскоре впереди, в
пыльном мареве, показались горы – сплошная
череда гор с острыми заснеженными пиками по
всему горизонту . “Атлас, - торжественно объявил
нам Абдулла, - Тишка”.
Начало:
1. Пестрые дороги Марокко.
2. Марракеш.
Продолжение:
3. Дорога.
4. Атлас.
5. Аит – бин - Хадду.
6. Глиняная деревня.
7. Пустыня.
8. Атлантика.
9. Эссуэйра.
10. Касабланка.
11. Фотогалерея к очерку.
Автор: Алекандра Хока,
http://club.100dorog.ru/HOKA
|
